Что будем смотреть в этом месяце?

Ситкомы, которые согреют вас в холодный ноябрьский вечер

Новые сезоны любимых сериалов

За кулисами съемок новогоднего спецвыпуска «Шерлока»

Что-то изменилось в гостиной дома 221B по Бейкер Стрит, где с начала современных приключений Шерлока в 2010 году Бенедикт Камбербэтч и Мартин Фримен много раз ругались и мирились в ролях Холмса и Уотсона. Серебристый макбук Уотсона заменила издающая громкие шелчки пишущая машинка. Голова быка на стене больше не носит свои чудесные наушники, а вид из окна представляет нам мрачные жилища конца 19 века, а не привычную суматоху улиц сегодняшнего Лондона.

Для спецвыпуска «Шерлока» его создатели, Стивен Моффта и Марк Гатисс, отправили свою современную телеадаптацию в путешествие назад во времени, в эпоху жизни сэра Артура Конан-Дойла, а в самом эпизоде наиболее заметны готическая стилистика, тонкая интрига, роскошные усы и фирменная шапка с двумя козырьками.

Переодеваясь в бристольской Боттл Ярд Студиос, Камбербатч не может скрыть радости: «Я думал, что мне хотя бы прическу поменяют. Можно было бы избавиться от этих безумных пружинящих кудряшек на моей голове». И его желание исполнилось: на этот раз волосы актера прилизаны назад в стиле викторианских джентльменов, а носит он рубашку с накрахмаленным воротничком и элегантный костюм. «Но потом я опомнился — вы с ума сошли», — продолжает он, — «я абсолютно не понимаю, как вы избавитесь от всего этого!»

Как и его коллегам, Камбербэтчу дозволено обсуждать лишь самые непротиворечивые темы о Шерлоке. Впереди четвертый сезон, но на вопрос о том, как эта викторианская постановка связана с современным сеттингом шоу или как она касается шокирующего финала третьего сезона, Камбербэтч лишь демонстрирует дипломатичную улыбку: «Хорошая попытка», — иронично замечает он, соглашаясь лишь с тем, что это путешествие в 19 век «очень забавно и расскажет что-то о будущем, оно существует не само по себе».

Зато он гораздо более свободно делиться впечатлениями о том, как происходит его погружение в оригинальный персонаж Конан-Дойла: «Перенести его в ту эру, когда он был написан, — невероятно здорово, ведь он в каком-то смысле человек, родившийся не в то время. В современной версии мне приходилось обыгрывать его отличительные черты — физическую силу, телосложение, — а здесь можно просто прибегнуть к помощи костюмов: воротники, шляпы, плащи.»

Но переход к более вежливую эпоху не отразился на безжалостной прямоте Шерлока. «Он выдающийся человек, он борется с посредственностью. Не важно, что леди вы, или лорд, или управляете двухколесным экипажем, или входите в группы уличных мальчишек-помощников: важно лишь, чего вы стоите и каковы ваши моральные качества, а вовсе не социальный статус. Так что да, он все еще груб. Он груб по отношению к идиотам, напыщенным людям и сексистам. В этом смысле он почти крестоносец».

Фримен, который в новом образе Уотсона носит роскошные накладные усы, говорит о них так: «Мы пытаемся не обращать на это внимания, не копаться в себе. Иногда сюжеты развиваются, например, в семидесятых, и это такой способ посмеяться над людьми того времени. По-моему, это не очень интересно».

Зато, добавляет он, атмосфера 19 века «заставляет лишь слегка изменить традиционную роль Уотсона. Мы не планировали представлять совершенно иного персонажа или придумывать какую-то смесь, а связали обоих героев и по комплекции, и по тону».

Удивительная нежность отношений Холмса и Уотсона, традиционная мужская дружба, также успешно переживает перемещение в более манерную эпоху. «Мне кажется, что викторианский Уотсон более терпелив», — размышляет Фримен. «По сравнению с современным Уотсоном он более благороден в своих рассуждениях и всегда соглашается с тем, что его друг — гений. Современный Уотсон, конечно, тоже считает своего друга гением, но в то же время и большой занозой в заднице».

Моффат и Гатисс бегают вверх и вниз по лестнице, управляя подготовкой к съемке очередной сцены. Они представляют собой не менее очаровательную парочку, чем Холмс и Уотсон: Гатисс — стройный и улыбчивый блондин, а Моффат — задумчивый невысокий шотен. Зато им удается с чувством дружеской поддержки на ходу завершать предложения друг за друга.

Гатисс отрицает, что викторианский спецвыпуск являлся их давней мечтой, потому что «тогда это означало бы, что мы с неохотой занимаемся современной версией. Мы давно шутили на эту тему, но нам обоим она очень нравится. Единственные, кто делал это раньше [исполнял роль Шерлока в современном и историческом сеттингах] — Бэзил Рэтбоун и Найджел Брюс». Моффат добавляет: «Шоу должно быть не менее важным, чем важно для нас создать нечто настолько безумное».

В действительности, продолжает Моффат, сложный облик викторианской эпохи относится к самым легким задачам сценариста. «Мы думали только о том, какие эквиваленты современности мы должны добавить». Перенос дружбы Шерлока и Уотсона в прошлое был «тем же трюком, который мы придумали для „Этюда в розовых тонах“. Мы тогда сказали: смотрите, ведь он все тот же Шерлок Холмс? Даже несмотря на то, что мы все изменили».

В офисе для монтажа даже мимолетный взгляд на отснятый материал подтверждает, что под украшениями 19 века перед нами предстает все тот же знакомый «Шерлока. Держа в руке журнал Strand Magazine, Уотсон пытается отстоять свое намерение излагать в своих заметках лишь правдивые факты перед хозяйкой, миссис Хадсон, в исполнении Уны Стаббс. «У вас в рассказе я просто провожаю людей в ваш кабинет и подаю вам завтрак», — жалуется она, — «Я хозяйка этого дома, а не сюжетный ход!»

«Не вы одна, миссис Хадсон», — замечает Камбербэтч, — «В рассказе про собаку про меня тоже почти ни слова».

Рядом стоит Аманда Эббингтон, супруга Фримена и по сюжету, и в реальной жизни. В конце прошлого сезона мы выяснили, что она была наемной убийцей с загадочным и темным прошлым. «Мы сохранили ее живость и обаяние», — говорит Аманда с уверенностью, — «Иногда она бывает непоследовательной, и мы не хотели упустить эту черту».

Ее смешит вопрос о том, есть ли в их семье правило «никаких разговоров о Шерлоке». «Конечно нет!» — утверждает она. «Мы садимся и смотрим его всей семьей. Мои дети выучили несколько сцен и репетируют их друг с другом. Грейс обычно играет убийцу и стреляет в Джо. То есть, никакого запрета на Шерлока, мы его обожаем!»

Во время подготовки к очередной сцене Камбербэтч и Фримен шепчутся о переходе шоу в жанр исторической драмы. Фримен огорчается, что теперь не может самостоятельно одеться, а Камбербэтчу и вовсе приходится заниматься настоящей магией, включающей обращение с пенковой трубкой, которая, по его мрачным словам, представляет собой «пиротехническое устройство. Не то, чтобы она взрывается перед моим лицом, просто я не курю».

Уже давно распространились слухи о том, что четвертый сезон «Шерлока» может быть последним. И хотя Гатисс с усмешкой констатирует, что «мы лишь заставляем людей ждать: между сезонами „Шерлока“ успели образоваться и пасть целые цивилизации», нарастающая, как снежный ком, известность ведущих актеров сделала все более затруднительной синхронизацию их рабочих графиков. Но, видимо, это не печалит ни того, ни другого: «Я всегда верил в то, что любым делом нужно заниматься, пока это тебе нравится», — говорит Фримен.

И если эта реплика кажется вам слегка двусмысленной, Камбербатч в своих словах более однозначен: «Я не знаю актера, который был бы так же испорчен своей ролью. Я уже много раз говорил он том, что был бы рад состариться с Шерлоком. Мы с Мартином начали сниматься в этом сериале еще молодыми по сравнению с другими дуэтами Холмса и Уотсона. Так почему бы и нет?»

Источник: www.telegraph.co.uk
Эта статья о сериале
Сериал представляет собой вольную адаптацию произведений Артура Конан Дойля о частном детективе Шерлоке Холмсе и его напарнике, докторе Джоне Ватсоне.
IMDB
9.30
472.138
Кинопоиск
8.92
164.240